Православный взгляд на медиаскетику

Автор статьи: иерей Олег Мумриков, преподаватель МПДАиС, доцент ПСТГУ (статьи автора на портале bogoslov.ru)

Современные исследователи психологии поведения интернет-пользователей все чаще говорят о необходимости введения в широкий оборот терминов «медиааскетика», «информационный пост», «техноаскеза». Православная традиция с древнейших времен учит о внимании, искусстве соблюдении в чистоте ума, хранении сердца, духовном трезвении. В статье обосновывается актуальность святоотеческого аскетического учения для современного христианина, регулярно отправляющегося в путешествие в мир интернета.

«Я Бог всемогущий; ходи предо Мною и будь непорочен».
( Быт.17:1)

Техновызов

Современные технологии, связанные с обработкой информации и коммуникациями, все глубже касаются душевного мира человека. Вполне очевидной становится потребность во всестороннем глубоком анализе и оценке процессов информатизации, осмыслении информационной культуры, в т.ч. в духовном аспекте, как важнейшего критерия развития общества при формировании нового характера самовосприятия человека.

В ряде публикаций, теперь все чаще – с тревогой, говорится о новом Homo Internetus, потребительской снек-культуре, информационных трансах и связанных с ними психологическими проблемами, «булимиях социального общения», «социальном вуайеризме»,«прокрастинации», расстройствах восприятия времени и информации, когда при погружении в мир интернета время «схлопывается» и течет совсем не так, как в реальном мире, а информация потребляется «клипово», «лоскутно» — в отсутствии логических связей. Как отмечает один из исследователей психологии интернет-пользователей Д. Соловьев, в социальных сетях у людей появляются «новые тела», которыми весьма не просто управлять, а многие действия: путешествия по веб-страницам, перепосты, постановки «лайков», общение, сопряженное с ревностью, обидами, тревогами, — осуществляются практически рефлекторно, бессознательно.

Каждый священник из общения с прихожанами хорошо знает о негативных последствиях и опустошенности, наступающих после  путешествий в «электронные миры», что, к сожалению, нередко характерно даже для воцерковленных христиан. Разумеется, и сами священнослужители как рядовые жители больших городов, пользователи информационных технологий сами постоянно находятся в этой же «группе риска».

Решение перечисленных выше проблем видится в необходимости осознанного пользования медиа и интернет-пространством[6]. Жесткая самодисциплина, выстраивание технологий тайм-менеджмента противопоставляются хронофагии — «пожиранию времени» в результате бессмысленного пребывания в интернете, а ответственное отношение и осознание возможных последствий – беспечному «выкладыванию» в сеть массивов глубоко личной информации.


Смысл аскетики

В последние годы рождаются такие термины как «медиааскетика» — образ жизни, характеризующийся пониманием сути новейших средств коммуникации, интернет-технологий, медиа, рекламы и их разумным, безопасным для бытия личности использованием. «Техноаскеза» и «информационный пост», неизбежно связанные с самоограничением, тренировкой воли, должны открыть новые возможности пребывания человека не только в виртуальном мире[7], но и в реальности мегаполисов с ее ритмами, формами общения, пространственно-временной структуризацией.

Однако при таком подходе, аскеза не является собственно гранью религиозной жизни, а скорее стоически «бодрой», «зоркой», утилитаристской стратегией выживания, дисциплиной разума, познающего мир.

Для христианина же аскетика, в первую очередь, это путь к обретению единства с Богом через состояние трезвения (νῆψσις), которое заключается в сосредоточенности ума на вещах духовных, постоянном ощущении себя перед лицом Божиим, внимании и волевом отсечении всякого проявления греха — в противоположность безответственной расслабленности, праздности, опьянению суетой и страстями. С христианской точки зрения крайне важно постоянно сознавать, зачем и на что направленно твое внимание – не только в чувственном, душевно-интеллектуальном, но и в духовном аспектах. Трезвение позволяет противостоять искушениям и избегать горьких последствий греха как неверно понятого и неправильно реализованного дара свободы.

«Внимание так должно быть связуемо и неразлучно с молитвою, как связано и неразлучно тело с душою. Внимание должно идти вперед и сторожить врагов, как некий страж; оно первое пусть вступает в борьбу с грехом и противостоит злым помыслам, входящим в душу, а позади внимания пусть следует молитва, которая истребляет и побивает тотчас все те злые помыслы, с которыми пред сим вело брань внимание: ибо одно оно не может их побивать», — говорит преп. Симеон Новый Богослов.  «Плодом неуместных пустых бесед бывает иногда ненависть к нам от тех, кои слушают; иногда же укор и осмеяние, когда зазрят они неразумие речей наших; иногда осквернение совести, а иногда осуждение от Бога и опечаление Духа Святого: что ужаснее всего другого», — замечает преп. Филофей Синайский.

Антиподами трезвения являются рассеянность и уныние, выраженные не столько в «плохом настроении», печали, — сколько в хронической духовной и физической расслабленности – суете, опустошающей личность.

В аскетической монашеской литературе мы встречаемся с большим количеством поучений как о самой добродетели трезвения, так и о путях к ее стяжанию.

О волевом усилии:

«Место же ума есть твердое стояние его в добродетели и трезвении. Есть стояние и в добродетельной, и в грешной жизни. Ибо Писание говорит: Блажен муж, иже не иде на совет нечестивых и на пути грешных не ста (Пс. 1:1). И апостол учит: станите убо препоясани чресла ваша истиною (Еф. 6:14)».

О памяти о Боге, сопряженной с призыванием имени Искупителя и Судии — Господа Иисуса Христа:

«Сладостная память о Боге, т.е. Иисусе, с гневом сердечным и огорчением спасительным, обыкновенно разрушает все обаяния помыслов, разные внушения, слова, мечтания, мрачные воображения, и кратко сказать, все, чем вооружается, и с чем дерзостно выступает всегубительный враг, ища поглотить души наши. Иисус, будучи призываем, все попаляет легко. Ибо ни в ком другом нет нам спасения, кроме Иисуса Христа. Это сказал и Сам Спаситель, говоря: без Мене не можете творите ничесоже (Ин. 15:5)».

О стадиях развития греха:

«Наперед бывает прилог (приражение, действие, когда брошенная вещь ударяет в то, на что брошена); потом сочетание (содвоение, внимание сковано предметом, так что только и есть, что душа да предмет приразившийся и ее занявший); далее сосложение (предмет приразившийся и внимание занявший возбудил желание, – и душа согласилась на то – сложилась); за сим пленение (предмет взял в плен душу, возжелавшую его и как рабу связанную ведет к делу); наконец страсть (болезнь души), частым повторением (удовлетворением одного и того же желания) и привычкою (к делам, коими оно удовлетворяется), вкачествившаяся в душе (ставшая чертою характера)».

О неусыпной бдительности:

 «Каждый смотри и замечай, твердо ли и неподвижно стоит на камне веры, <…> не уклоняясь ни на десно, ни на шуе, но царским шествуя путем, не дремля душой, чтоб не споткнуться о камень падения ногой своею, и ничего не делая по самоугодию или пристрастью. <…> Бойтесь и страшитесь сего, и пока плывете под благоприятным ветром, поминайте, по поговорке, о кораблекрушении. Ибо в одно мгновение может случиться – ветер, буря, ураган, бедствие, погибель, смерть. Иной раз кажется мир и утверждение, но внезапно – тревога, брань, война, заклание не тела, а души, что наиболее горько. Лукавый притихает на время, чтоб ввести в беззаботность, и потом, нечаянно наскочив, превратить помысел и погубить. Нет у нас места беззаботности, нет времени покоя. Многих, до самой пристани спасения достигших, пустил на дно враг лукавый. Некоторых, до самого свода небесного поднявшихся, по причине малого нерадения, низвел он на землю греха. Многие сокровищницы добродетелей опустошил он, много духовных подвигов похитил и сделавших их оставил бедными. Ведая сие, бдите и не давайте очам ума своего дремания», — учит преп. Феодор Студит.

Быть может, эти древние поучения пустынников, относящиеся к искусству хранения сердечной тишины, мало актуальны для человека XXI века, живущего активной жизнью в двух мирах – современном шумном мегаполисе и кибер-пространстве?


Аскетизм на все времена

Но цель жизни христианина и в I, и в IV, и в XXI веке, и в пустыне, и в городе всегда одна — единство с Богом как плод духовно-нравственного развития. Таким образом, аскетизм и трезвение – путь каждого христианина, неотъемлемое условие подлинной духовной жизни, а не только лишь удел монашествующих или вообще «немногих избранных подвижников». «Бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение» (Мф. 26:41), – заповедовал Господь Иисус Христос Своим ученикам. Впоследствии апостолы, повторяя и поясняя эту заповедь, учили всех последователей Христа:

«Трезвитесь, бодрствуйте, потому что противник ваш диавол ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить» (1 Пет. 5:8); «Будьте постоянны в молитве, бодрствуя в ней с благодарением» (Кол. 4:2); «Итак станьте, препоясав чресла ваши истиною и облекшись в броню праведности, и обув ноги в готовность благовествовать мир; а паче всего возьмите щит веры, которым возможете угасить все раскаленные стрелы лукавого; и шлем спасения возьмите, и меч духовный, который есть Слово Божие. Всякою молитвою и прошением молитесь во всякое время духом, и старайтесь о сем самом со всяким постоянством и молением» (Еф. 6:14-18).

Принцип действия законов христианской аскетики один и тот же, несмотря на непреодолимую разницу эпох и цивилизаций, в том числе и при их беспечном игнорировании. В качестве яркого примера можно привести остроумное наблюдение одного из блогеров «Живого журнала»:

«Бес уныния, который также называется «полуденным» (Пс. 90:6), есть самый тяжелый из всех бесов. Он приступает к монаху около четвертого часа и осаждает его вплоть до восьмого часа. Прежде всего, этот бес заставляет монаха замечать, будто солнце движется очень медленно или совсем остается неподвижным и день делается словно пятидесятичасовым. Затем бес [уныния] понуждает монаха постоянно смотреть в окна и выскакивать из келлии, чтобы взглянуть на солнце и узнать, сколько еще осталось до девяти часов [времени вкушения пищи], или для того, чтобы посмотреть, нет ли рядом кого-либо из братии. Еще этот бес внушает монаху ненависть к [избранному] месту, роду жизни и ручному труду, а также [мысль] о том, что иссякла любовь и нет никого, [кто мог бы] утешить его… И, как говорится, он [бес] пускается на все уловки, чтобы монах покинул келлию и бежал со [своего] поприща». — Авва Евагрий. — Подставь вместо монаха менеджера, и получишь актуальную картину работы московских офисов».

К сожалению, для огромного количества людей выход из «келлии» собственного сердца в интернет и тотальная расслабленность становятся синонимами. При этом пользователи сети в беспечности забывают о том, что они, фактически, находятся в зоне повышенного риска, причем не только психологического, но и духовного – ведь кибер-пространство переполнено идеями и плодами – производными не столько сердца и разума падшего человека, сколько, откровенно инфернальных инспираций. Медиа-технологии дают огромные возможности приобщения человека к разного рода опытному чувственному познанию, но всегда ли различает пользователь полезный опыт от состояний и впечатлений, которых нужно сторониться как терний, калечащих душу?

«Всякий помысел воспроизводит в уме образ какого либо чувственного предмета: ибо ассирианин [враг], будучи сам умною силою, не иначе может прельщать, как пользуясь чем-либо привычным для нас, чувственным», — замечает Исихий Иерусалимский. Выше нами была приведена цитата из творений преп. Филофея Синайского, раскрывающая хорошо знакомый святым отцам принцип последовательного развития греха от «прилога», «сочетания», «сосложения» — до укоренившейся смертной страсти, пожирающей человека. Как отмечает в одной из статей преподаватель МДА игумен Адриан (Пашин), «яркая картинка позволяет легче преодолевать три начальные стадии, а в интернете такие картинки сейчас доступны для всех».

Так, буквально в считанные часы и минуты посредством рассеяния внимания, псевдоообщения-болтовни, праздного любопытства, двусмысленности определений целостная жизнь человека-потребителя превращается в «неподлинное бытие», причем не только в рамках преходящего земного существования, но и грядущей вечности.


Что делать

Возникает вполне закономерный вопрос: не лучше ли уж тогда вообще отказаться от пользования интернет-технологиями? Возможно, лучше отказаться, — для тех, кто еще «не дорос» до осознания необходимости жесткого управления своим вниманием и стратегиями поведения в сетях в целом.

Тот же, кто имеет представление о важности иметь внимание, блюсти ум, хранить сердце, т.е. – духовно трезвиться, для кого является знакомым библейское понятие «хождения пред Богом» (Быт. 5:24; 6:9; 17:1; Пс. 25:3; 114:9) — хотя бы как идеал, достойный подражания, пребывая в современном информационном пространстве, может последовать примеру патриарха Авраама, странствующего по опасным дорогам земель Ханаанских пред лицом Господним, держа всегда в памяти грозное предостережение: «Горе погубившим сердце!».

«Дабы мы не были более младенцами, колеблющимися и увлекающимися…  Посему я говорю и заклинаю Господом, чтобы вы более не поступали, как поступают прочие народы, по суетности ума своего, будучи помрачены в разуме, отчуждены от жизни Божией, по причине их невежества и ожесточения сердца их», — предупреждает св. ап. Павел (Еф. 4:14, 17-18). Таким образом, трезвение, сопряженное со хранением совести в отношении Бога, самого себя, даров времени, здоровья и в отношении других людей позволяет наполнить здравый утилитаризм «тайм-менеджмента», «медиааскезы» гораздо более высокими, вечными смыслами и избежать горького справедливого укора: «Кладенцы, душе,  предпочла еси хананейских мыслей паче жилы камене, из негоже премудрости река, яко чаша, проливает токи богословия» (Быт. 21:25. Исх. 17:6).

иерей Олег Мумриков, преподаватель МПДАиС, доцент ПСТГУ
доклад на XVI конференции «Наука. Философия. Религия»: «Человек перед вызовом новейших информационных и коммуникативных технологий”

Литература:

Хорунжий С.С. Трезвение // Богословская антропология. Русско-православный / Римско-католический словарь.

Симеон Новый Богослов, преп. О трех образах внимания и молитвы // Добротолюбие в 5 тт. — Т. 5.

Филофей Синайский преп. 40 глав о трезвении // Добротолюбие в 5 тт. — Т. 3.

Феодор Студит, преп. Бдите над собою; ибо внезапно может напасть враг и сгубить вас // Добротолюбие 5 тт. — Т. 4.

Исихий, пресвитер иерусалимский, преп. К Феодулу душеполезное и спасительное слово о трезвении и молитве // Добротолюбие в 5 тт. — Т. 2.

Никифор Уединенник, преп. Слово о хранении и трезвении сердца многополезное // Добротолюбие в 5 тт. — Т. 5.

Исихий, пресвитер иерусалимский, преп. К Феодулу душеполезное и спасительное слово о трезвении и молитве // Добротолюбие в 5 тт. — Т. 2.

Дорофей, авва, преп.  Душеполезные поучения и послания.

Великий покаянный канон преп. Андрея Критского. Песнь 6-я. // Триодь Постная.